А тем временем...

В мире

Facebook

Главная » Новости Украины » Донецк

Создана: 26 August 2016 в 17:41

Российский политик, правозащитник, журналист Лев Шлосберг: Путь продолжения необъявленной войны. У тайной войны – явные потери…

Не в нашу землю полегли когда-то… Год назад, в августе 2014 года, началось массовое применение подразделений российских военнослужащих в боевых действиях на территории Украины. Официально Российская Федерация это отрицает. Высшие политические и военные руководители России считали, что использование военной силы так же, как и во время крымских событий в феврале-марте того же года, позволит быстро добиться политической капитуляции Украины. Мёртвые и живые. Два года спустя... Это было два года назад. Я до сих пор помню тот момент, когда стало ясно: началась необъявленная и оттого ещё более чудовищная российско-украинская война. Политики, кровью которых является ненависть, столкнули между собой два народа, пролили море крови. Выпускники советских высших военных училищ воевали друг с другом по разные стороны фронта, вели огонь друг по другу, убивали друг друга. Сын моего командира воинской части, полковника, в высшей степени ответственного боевого офицера, – офицер Вооруженных сил Украины. Он теперь – враг России? Погибшие российские военнослужащие – тоже жертвы этой войны. Они – граждане нашей страны, которых преступным приказом послали убивать, и они сами погибли. Их решили похоронить тайно, чтобы скрыть следы преступления, у которого нет срока давности…

Фото: polit.ru. Лев Шлосберг.

Опрос

Как вы оцениваете свой «добробут» - уровень жизни?

Показать результаты

Loading ... Loading ...

Действующий военнослужащий, много лет служивший в Псковской 76-й десантно-штурмовой дивизии, написал мне тогда письмо с просьбой поехать на похороны погибших военных и рассказать об этом. 25 августа 2014 года обозреватель «Псковской губернии» Алексей Семенов и я были на похоронах в Выбутах и рассказали о том немногом, что увидели.

Эти публикации не смогли остановить войну, но после них война уже не могла быть тайной. Надеемся, что это спасло хотя бы чьи-то жизни.

Я общаюсь с боевыми офицерами, участниками многих войн ХХ века, которые прямо говорят: события 2014 года – это военное преступление, которое должно быть рано или поздно расследовано и рассмотрено судом. В том числе военным трибуналом.

Август 2014-го стал месяцем крови, грязи и слез. О нем известно намного больше, чем написано. Его самые ужасные страницы только ждут своей публикации.

Война вынужденно затихла, но не закончена. Мир так и не наступил.

Жертвами этой войны стали не только военные, не только взрослые, но и дети. В том числе – не родившиеся.

Кровная вражда накрыла две страны из-за безумия властителей.

«Когда же увидите вы, как брат предаст смерти брата, дети восстанут на родителей, а жена оставит собственного мужа, когда народы пойдут друг на друга войной – тогда вы поймете, что конец близок. Тогда уже ни брат не будет знать жалости к брату, ни муж к жене, ни дети к родителям, ни близкие к близким, ни раб к хозяину, ибо сам враг придет к людям из преисподней и даст им многие знамения» (Матф. 10:21).

Август 2014-го года был именно таким знамением.

Знание об этом оставляет нам надежду на мир.

Абсолютное большинство военнослужащих в августе 2014 года не знали, что им предстоит и понимали, что это война, только оказавшись на территории другого государства и получив конкретное боевое задание.

Но война пошла не по сценарию Генштаба. Российские воинские подразделения стали нести потери, ежедневные и значительные. Информация о боевых действиях, погибших и раненых стала массово распространяться в России, в том числе в Пскове, уже начиная с 19 августа.

К такой ситуации ни политическое, ни военное руководство России не было готово. Единственное решение, которое было принято, это решение о введении фактического режима государственной тайны для всех участников нелегальных боевых действий. В том числе для членов семей. В том числе на похоронах.

Командиры на местах, как могли, это решение выполняли. Но информация все равно распространялась.

24 августа 2014 года я получил письмо от военнослужащего, десантника, раньше служившего в Пскове: «Лев Маркович, почему командование ВДВ и политики утаивают происходящее сейчас в Луганской обл., Донецке и т. д. по Украине? Почему отправленные 15-16 числа и позже десантники уже возвращаются в часть в цинковых гробах? В частности, Леонид Кичаткин из 234 полка. Остальных я не знаю, но они есть!.. А что делать матерям и женам? …Завтра его уже хоронят!».

Этот же человек сообщил мне о неладах, происходящих с семьей Кичаткина (в течение двух дней кто-то чужой отвечал на звонки по мобильному телефону супруги Леонида Оксаны и, представившись Леонидом, нетрезвым голосом говорил, что он жив, всё в порядке, и они с женой отмечают крестины дочери).

Мой военный знакомый попросил меня поехать на похороны в Выбутах и по возможности понять, что происходит.

25 августа в Выбутах действительно состоялись похороны десантников. Информация о похоронах стала известна. Никаких достоверных объяснений места и причин их гибели военное командование и политическое руководство России не дало. Но после широкой огласки произошедшего на какое-то время с намогильных крестов сняли таблички с именами похороненных, с венков убрали ленты с указанием на воинские подразделения.

Волна общественного возмущения этим действием привела к тому, что на могилах в срочном порядке установили каменные памятники. Приказ об этом поступил из Москвы.

Все журналисты, приехавшие в Псков и писавшие о погибших десантниках, столкнулись с проблемами в работе и прямыми угрозами. В двух случаях полиция установила нападавших – ими оказались военнослужащие. Дела были переданы не в суд, а командованию воинских частей для вынесения дисциплинарных взысканий и на этом закрыты.

Но журналисты и рядовые граждане не оставили усилий по установлению и опубликованию правды.

Буквально каждую неделю узнавали о погибших, воевавших, раненых, родных. Немногочисленные независимые СМИ писали об этом, рассказывали, показывали.

С каждым месяцем число людей, понимающих, что российские военнослужащие в Украине – не добровольцы, не отпускники, а специально сформированные воинские подразделения – принимают непосредственное участие в боевых действиях на территории другого государства, росло.

К 2015 году уже трудно представить себе вменяемого человека, отрицающего это участие.

Подтверждением этого участия стали как погибшие, так и выжившие.

Выживших обязали молчать подпиской о неразглашении.

Число погибших, судя по всему, очень велико и постоянно растет.

Это число вступает в очевидное противоречие с официальной версией, отрицающей и само участие российских воинских подразделений в боевых действиях в Украине, и потери среди военнослужащих. Нет войны – значит, нет погибших на войне.

У руководства России было три выхода: первый – закончить необъявленную войну на чужой земле и вернуть войска в казармы, второй – официально объявить Украине войну и вести ее открыто, третий – покрыть эту войну завесой государственной тайны.

Президент России выбрал третий путь.

Путь продолжения необъявленной войны.

Президент как Верховный главнокомандующий имеет право посылать людей на войну, на смерть. В первую очередь – для защиты независимости и территориальной целостности России. Для того, чтобы право использовать Вооруженные силы было использовано президентом России на территории чужого государства, необходимо решение Совета Федерации.

В начале крымской авантюры это разрешение получили, но потом решили обойтись без него, то есть без объявления войны. Согласование Совета Федерации было отозвано, а война в Украине продолжилась. Уже тайно.

Но у тайной войны были явные потери.

И через девять месяцев после начала массового применения войск «плоды войны» стали настолько велики, что президент России 28 мая 2015 года издал указ № 273 «О внесении изменений в перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденный указом президента РФ от 30 ноября 1995 г. № 1203», которым к государственной тайне были отнесены сведения, раскрывающие потери личного состава в мирное время в период проведения специальных операций.

При этом что такое «специальная операция», федеральными законами не установлено. Можно ли объявить, что такой операцией являются действия российских воинских подразделений в Украине? Безусловно.

 Специальная операция Российской Федерации на территории Украины продолжается.

Она не завершена, но Российское государство ее уже проиграло.

Убиты тысячи людей – и военнослужащих, и мирных граждан. В том числе дети.

Утрачена международная репутация России, страна изгнана из «Восьмерки», становится мировым изгоем.

Потребители российских нефти и газа ищут альтернативные источники приобретения углеводородов.

Экономика России разрушена больше, чем экономическим кризисом. Уровень жизни падает. Бюджетная система обескровлена и разрушается. При этом 30% средств федерального бюджета идет на войну и связанные с ней расходы. Бегство капитала стало безостановочным.

Владимир Путин оказался очень плохим государственным управленцем. Он проиграл всё, что было у него в руках. Проиграл по одной причине: попытка вести международную политику в стиле имперских войн XIX и ХХ веков в XXI веке изначально обречена на провал. При любых финансовых и военных возможностях.

Вместо совместного мирного освоения и благоустройства переходивших от государства к государству территорий было решено захватывать эти территории военной силой, вернуть России давно ушедший в историю статус поднимающейся империи.

Это – грубейшая историческая и политическая ошибка Владимира Путина.

Ее цена может оказаться для Российского государства роковой.

Но государства могут рушиться и возрождаться, такая у них судьба.

А погибших людей не вернуть.

Именно информация о погибших на необъявленной войне в Украине российских военнослужащих оказалась наиболее опасна для сохранения высшей власти, под которой в России до сих пор, как в архаичной стране, понимается публичный рейтинг правителя – то есть фантом, для краха которого может хватить и одного дня.

И опасную для власти информацию просто объявили государственной тайной.

 13 августа Верховный суд России отказал в удовлетворении требований десяти граждан России о признании данного указа президента незаконным.

Несмотря на то, что по Конституции России права и свободы граждан могут быть ограничены только федеральным законом, а не указом президента.

Несмотря на то, что закрытый (то есть исчерпывающий) перечень категорий сведений, которые могут быть отнесены к государственной тайне, определен Федеральным законом «О государственной тайне», и в нем нет такой категории как «потери личного состава». Если вносить изменения в этот перечень, то сделать это вправе только парламент, внеся дополнения в Федеральный закон, президент не вправе расширить перечень своим указом.

Но что такое сегодня для президента России российский парламент? Случайное собрание им самим, за редким исключением, согласованных и согласных с ним заранее лиц, послушно нажимающих кнопки за что угодно.

Не согласиться с таким подходом к принятию государственных решений могут только граждане, суверены государственной власти.

Нас нашлось 10 человек. Мы подали заявление в Верховный суд. Суд нам отказал. Мы будем обжаловать это решение и в Верховном суде, и в Конституционном суде. Потому что мы – граждане.

А президент – это нанятый гражданами для защиты их интересов и прав чиновник. Если его действия мы считаем незаконными и необоснованными, то обжалуем их в суде. Каким бы ни был этот суд.

Но дело не только в споре о полномочиях, конечно.

Дело – в первую очередь – в защите жизней тех, кто сегодня еще жив. Тех, кого уже послали на эту необъявленную войну, но они остались живы, и о тех, кого еще не послали на эту необъявленную войну, но пошлют.

И если они погибнут, их смерть станет государственной тайной, которая призвана покрыть государственное преступление, у которого нет срока давности.

Речь и о тех, кто уже не родится, – о детях этих военнослужащих.

Рядом с могилой Леонида Юрьевича Кичаткина (30.09.1984 – 19.08.2014) есть еще одна могила. На кресте табличка: «Леонид Леонидович Кичаткин. 05.11.2014 – 05.11.2014».

За эту несостоявшуюся жизнь тоже пока никто не ответил.

Мы оспариваем указ президента о засекречивании военных потерь в мирное время в том числе потому, что за эту мгновенную жизнь и эту неправильную смерть тоже должна наступить ответственность.

Источник.

Автор: Лев ШЛОСБЕРГ, политик, правозащитник, журналист, председатель Псковского регионального отделения и член федерального Политического комитета партии «Яблоко» (РФ).
Источник:«Политика&Деньги» - politdengi.com.ua.

Нашли ошибку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter

Ваш запрос обрабатывается....

Комментарии - Нет комментариев

Добавить комментарий

Развернуть форму



Актуально...

Самые обсуждаемые

Популярные

47 queries. 0.327 seconds.
47 / 0.327 / 14.96mb