А тем временем...

В мире

Facebook

Главная » Интервью

Создана: 17 July 2018 в 10:44

Политтехнолог Сергей Гайдай: Не только политики, но избиратели тоже – стали более циничными…

В украинской политике наступил период затишья перед бурей. Серьезные государственные чиновники массово разъезжаются на моря и фешенебельные курорты. Но это счастье продлится недолго. Уже в сентябре все они будут втянуты в большую политическую войну перед выборами президента. А вот кандидатам на главный пост страны вряд ли удастся вдоволь отдохнуть. В период отпусков они будут формировать свои штабы и договариваться с политтехнологами, утверждать стратегии. И сегодня один из будущих участников гонки, политтехнолог Сергей Гайдай завершает переговоры, выбирая подходящий штаб кандидата в президенты. У него серьезное портфолио…

Фото: Сергей Гайдай.

Опрос

Как вы оцениваете свой «добробут» - уровень жизни?

Показать результаты

Loading ... Loading ...

Портфолио политтехнолога...

...В начале "нулевых" Сергей Гайдай занимался организацией штаба "Нашей Украины", а на выборах президента в 2004-м и 2010-м годах работал в команде Виктора Ющенко. Во время последней кампании Ющенко 2010-го года возникла забавная история. Тогда на бордах "Я за Ющенко"размещали, среди прочих, фотографии сотрудников агентства Гайдая.

На парламентских выборах 2014 года политтехнолог сотрудничал с партией "Народный фронт", а до недавнего времени консультировал Михаила Саакашвили и "Рух новых сил".

Большим плюсом для Гайдая в любом новом избирательном штабе служит тот факт, что он был одним из первых технологов Петра Порошенко. Нынешний президент взял на работу Гайдая еще в 2001 году.

Сегодня о своем бывшем работодателе политтехнолог упоминает не в лучшем свете.

"Вы говорите, что он политик. Мне трудно называть его политиком ", – критикует он Порошенко в разговоре с УП.

Возможно, такая критичность Гайдая вызвана его видами на нового потенциального клиента. Недавно политтехнолог засветился на встречах Юлии Тимошенко по созданию новой Конституции, где он сидит с лидером "Батькивщины" за одним столом…

Сергей Гайдай рассказывает об особенностях предстоящих выборов, сложностях подкупа "гречкой", про крики Порошенко на сотрудников, и о цинизме избирателей.

Дальше мы опубликуем мнение Сергея Гайдая о шансах на выборах Анатолия Гриценко стать президентом, о перспективах договоренностей Порошенко и Тимошенко, о будущем Гройсмана и политической смерти "Народного фронта".

"Своей агрессией Путин сильно разбил восточный электорат..."

— Давайте начнем с простого вопроса. Вы уже определились с человеком, с которым будете работать на будущих выборах?

— Находимся в переговорах с разными политическими силами. Скажу так, еще пока не определился. Но думаю, что это будет сделано в ближайшее время.

— С кем вы ведете переговоры?

— Такие вещи не оглашаются в момент, когда переговоры ведутся. (По нашей информации, переговоры в частности велись с Анатолием Гриценко - УП).

— Избирательная кампания фактически начнется осенью. Чем она будет отличаться от предыдущих? В чем ее особенность?

— Во-первых, все предыдущие кампании рвали страну на две большие части. Всегда присутствовал кандидат от Востока и всегда присутствовал кандидат не столько от Запада, сколько западной ориентации. Так или иначе это разделяло страну, при том что всегда голосов было примерно поровну.

Кравчук конкурировал практически на равных с Кучмой, Янукович конкурировал практически на равных с Ющенко, потом Янукович конкурировал с Юлией Тимошенко почти на равных. В принципе, эта пара противоборствующих кандидатов всегда была понятна. Сейчас такой пары нет.

Кандидаты в чистом виде не представляют избирателей Востока или Запада. Они представляют скорее всего самих себя и разные политические судьбы, которые случились с ними за прошедшие 20 лет в политике.

— Почему? Потому что нет Востока?

— По разным причинам. Первая причина – вы правы. Путин смешал все карты. Своей агрессией восточный электорат он довольно сильно разбил. Ушел электорат Крыма, который всегда считался восточным.

Второе, сильно поменялась позиция восточного электората. Не менее 2 миллионов людей очень хорошо осознали, что лучше голосовать за Украину. Потому что голосование и любовь к России – это война. Это приводит к конфликту. И разговоры о том, что сохранение в стране разрыва между Востоком и Западом – это путь к развалу, стали очень осязаемы.

Ну и сейчас нет единой фигуры, которая консолидирует вокруг себя большое количество избирателей. Обратите внимание на рейтинги, которые публикуются уже как минимум год. Если смотреть на проценты: 15, 10, 5. Это не консолидация.

Кандидаты идут очень стройной лесенкой, отличаясь друг от друга практически на сотые процента.

Если раньше можно было понятно, кто встретится во втором туре, то сейчас этого никто не может сказать. Порошенко и Тимошенко? Гриценко и Тимошенко? Бойко с Тимошенко?..

Единственное, из-за того, что Юлия Владимировна лидирует в этих маленьких рейтингах, ее чаще всего ставят во второй тур. А вот кто будет ей соперником – не понятно. Более того, до выборов достаточно времени, чтобы ситуация сильно поменялась.

Еще донедавна бывшим регионалам ничего не светило, но сегодня они заговорили об объединении. Причем не просто об объединении, например, между тем, что будет либо Бойко, либо Рабинович. Все склонны считать, что Рабинович должен отдать свои голоса Бойко.

— Команда Левочкина так считает.

— Вот если они действительно смогут консолидировать свои голоса, которых и так немного осталось, то большие шансы, что этот кандидат будет во втором туре. Это выгодно Юлии Тимошенко, потому что в этой ситуации она выиграет. Потому что только ради того, чтобы не допустить реванша, украинцы проголосуют за нее.

Это выгодно Порошенко, если он каким-то чудом окажется во втором туре. Я подозреваю, что это объединение задумано на Банковой. Но непонятно, как Банковая решит то, что Петру Порошенко с каждым днем все труднее и труднее претендовать на второй тур.

— Как думаете, кто на Банковой мог такое придумать?

— Мне трудно об этом говорить, учитывая, что я же не нахожусь на Банковой и с Банковой не сотрудничаю.

— Но вы же много лет знаете всех игроков...

— Традиционно считается, что пока главным избирательным стратегом Петра Алексеевича Порошенко остается Игорь Грынив. Но хорошо зная самого Петра Алексеевича, подозреваю, что кроме него там стратегов нет. Как он решит, так и будет. Он может слушать разные предложения от разных людей, и от Игоря Грынива тоже. Но все-таки главным комбинатором является сам Петр Алексеевич Порошенко.

"Порошенко достаточно авторитарный и эгоцентричный человек..."

— Вы раньше много работали с Петром Порошенко. Каким он был в работе с технологами?

— Мы работали с ним с 2001, в 2002, в 2003, 2004 году. В последний раз общались по поводу работы, наверное, в 2012 году. Знаете, с разными людьми он общается по-разному.

Он слушал очень четко предложения, которые ему давались. Чаще всего их критиковал и было ощущение, что он их не принимает. Но спустя какое-то время, так или иначе он сам говорил, что так надо сделать, как предлагалось.

— Он умеет слушать?

— Мне трудно говорить. Во-первых, это давно было, во-вторых, все отмечают, что с ним сложно работать. А я бы назвал одно его очень важное качество – он достаточно авторитарный человек и эгоцентричный. Все должно быть завязано на него, он должен принимать решения.

Очень часто он может быть недоволен, раздражен и кричать на сотрудников. Но на кого он кричит или не кричит – зависит от степени близости к нему. Если человек достаточно близок и входит в его окружение, он может получить от Петра Алексеевича очень серьезный негатив. Но если Петр Алексеевич понимает, что человек не завязан на него и после такого конфликта он просто уйдет, он старается себя сдерживать.

— Он мог на кого-нибудь крикнуть?

— Естественно.

— На кого он мог кричать?

— Знаете, это уровень сплетен. Я не знаю и не помню. Самый известный, наверное, его крик – это телефонный разговор, который когда-то попал в сеть, когда он кричал и ругался на продюсера 5 канала.

— Порошенко как политик изменился за эти годы? Появились ли у него новые жесты? Поведение?

— Я серьезных изменений не вижу, если говорить честно. Просто он стал более известным. Но мне кажется, что надо понимать про Петра Алексеевича следующее.

Вы говорите, что он политик. Мне трудно называть его политиком, потому что я политиками называю людей, которые целью своей жизни делают создание среды обитания для людей. Это является их страстью. Вот они могут быть правы, неправы.

Я вам более того скажу, политики могут быть даже преступниками, потому что те идеи, которые они пытаются воплотить, являются деструктивными для общества, требуют очень серьезных нарушений этики, морали.

Например, трудно же отрицать, что Гитлер был политиком. Его абсолютно не интересовала собственная материальная жизнь. Его интересовало мир переделать. Другое дело, что идеи, которые он пытался воплотить, были преступны для мира. И миру пришлось заплатить за них 50 миллионов жизней.

Пожалуй, единственный человек, который абсолютно соответствует моему понятию политика, с которым мне пришлось общаться, был Михаил Саакашвили. Этот человек живет страстью переделывать мир, создавать среду обитания, ему всегда нужна какая-то большая идея, которой он будет следовать.

Да, из тех двух больших идей, которые я видел, носителями которых он являлся, одна из них воплощена так или иначе в грузинском государстве, которое он строил вместе со своими людьми. Это идея государство-сервис. А сейчас я знаю, что он является сторонником идеи прямой демократии.

— Вы продолжаете сейчас консультировать партию "Рух новых сил"?

— Нет, не продолжаю. Сотрудничество с Саакашвили имело дружеский характер. Мы пытались делать для него какие-то проекты. И будем честными, это была больше моя инициатива, потому что Саакашвили мне очень нравился и мне хотелось иметь опыт работы с таким человеком.

— Мы виделись с вами на форуме Юлии Тимошенко. Как вы думаете, почему она так быстро стартовала?

— Я не считаю, что это быстро. Я привык к тому, что для полноценной президентской кампании по-хорошему нужен год. И потом, знаете, меня всегда удивляли вопросы "почему сейчас, а не потом". Ну, вот когда человек готов, тогда он и стартует.

Очевидно, Юлия Владимировна к тому моменту созрела. Более того, сделано это правильно. Потому что те смысловые тренды, которые она нам предъявила, так или иначе будут использоваться другими кандидатами.

Как минимум, я знаю двух кандидатов, которые уже сегодня говорят те же слова, предлагают очень похожие идеи.

Это Юрий Деревянко, который заявил, что он идет в президенты. Если вы посмотрите его ролик, то он практически говорит то же самое, о чем на форуме говорила Юлия Тимошенко. И это Бессмертный, который еще не очень громко об этом говорит, но так или иначе он говорит об этом давно.

И то, что она громко и сильно об этом заявила, как минимум, делает неудобной конкурентную борьбу тем ее противникам, которые возьмут те же темы. Это первое. Второе, то, что она заявляет, и она говорит это, требует консолидации вокруг себя большого экспертного общества. Ей удалось это сделать.

— Вы посещаете круглые столы Тимошенко?

— Ну, да, зовут, там все открыто. Они посвящены очень важной теме, которую Юлия Владимировна пытается взять на вооружение – это новый социальный договор. Я бы его новым даже не называл, потому что в Украине до этого никакого социального договора официального не было.

Более того, мое мнение, что надо бы украинцам разъяснить, что это такое и от чего это зависит. Например, в каких социальных договорах мы находились или находимся сейчас.

— Мы видели, как Тимошенко выступала, ее новые месседжи и новый образ. Такие слова, как Linux и даже Википедия избиратели от нее еще не слышали. Они сработают в этот раз? Вообще, что означает ее новый образ?

— Только они, конечно, не сработают. Потому что я думаю, что Юлия Владимировна выполняет сейчас немножко другую функцию. Она подбирает под себя экспертное и гражданское общество. То, что мы называем городскими интеллектуалами или креативным классом.

Понятно, что ей еще придется делать кампанию для более широкого избирателя и там безусловно нужны другие месседжи. И все будет зависеть, какая стратегия кампании будет выбрана, потому что она пока не выбрана.

Мне кажется, что она делает правильно. Потому что если проанализировать политическую судьбу Юлии Владимировны, как раз этой части общества ей всегда не хватало.

Например, в том же 2010 году, когда она проиграла Януковичу 2,5%, ей как раз не хватило этого избирателя. Потому что этот избиратель тогда точно не голосовал за Януковича. Но он тогда не проголосовал и за Юлию Тимошенко. Потому что он ей не верил.

Она всегда опиралась на другую аудиторию – провинциальную, паттерналистски настроенную, тоскующую по советскому. А тут она впервые решила опираться еще и на другую часть общества.

Другой вопрос, насколько ей это удастся, насколько она будет убедительна. Потому что у нее есть беда, которая есть практически у всех украинских политиков. За время их нахождения в политике они родили огромное к себе недоверие, которое выражается в антирейтингах.

"Избиратель стал более циничным..."

— Как технологии Facebook, Youtube повлияют на результат выборов?

— Что важно, чтобы выиграть любые выборы? Важно убедить людей. Со времен, когда существует политика, она может существовать в европейском варианте со времен Древней Греции, ничего не изменилось. Есть человек, который что-то предлагает другим людям и он должен быть убедительным. Тут есть две составляющие. Важнейшей, с моей точки зрения, является – что он предлагает, насколько это важно для людей, насколько он харизматичен.

Харизма – способность в любой аудитории говорить людям не то, что они ожидают, чтобы им понравиться, а то, что вам необходимо сказать, то, что вы хотите сказать, и при этом быть убедительными.

Типичным примером харизматической речи является речь Черчилля по радио – эта речь вошла в "Темные времена" – когда он сообщил, что на мирные переговоры с Гитлером не пойдет. Он говорил не то, что британцы хотели бы услышать. Он сказал, что война будет, мы будем нести потери, но мы будем драться.

Эта речь вдохновила. Это и есть харизма. Говорить людям не то, что они ожидают, но при этом быть убедительным и вести людей за собой. Никакой другой технологии за эти годы не придумали.

А вот способы донесения безусловно меняются со времен, как идет научно-технический прогресс. Когда-то в Древней Греции надо было собирать людей на площади и говорить. Потом речи могли писать и доносить в виде листовок, газет. Потом появилось телевидение и аудитория расширилась до миллионов людей, которым это говорили.

Сегодня есть интернет. Базовое отличие интернета от всех остальных средств коммуникации в том, что, во-первых, в интернете нет контроля. Даже в телевидении был контроль. Вы говорите и вы контролируете, что вы говорите. Владелец телеканала может вас выключить или включить.

В интернете невозможно кого-то выключить и включить. И самое главное – в интернете впервые появилась обратная связь. Там все могут высказаться и все могут среагировать на то, что говорится.

— Мы видели в США большой скандал с личной информацией в Facebook. Есть ли похожие программы в Украине, которые собирают данные через соцсети?

— Я не специалист в области софта, но могу предположить, что сегодня нет никаких границ для этого. Все, что есть в мире, может быть и в Украине. Более того, может быть в Украине то, чего во всем мире нет. В области софта наша страна может достаточно неплохо конкурировать с любой другой, поэтому вопрос – могут ли у нас быть какие-то группы, которые могут освоить эти технологии? Я уверен, что могут.

— Вы сказали о Юлии Тимошенко много позитивных вещей. Какие у нее слабые стороны?

— Я не сказал о ней исключительно позитивные вещи. Я сказал в чем главная проблема. Самая главная проблема – это проблема недоверия к ней. Она была во власти в ключевые для страны моменты и, к сожалению, назвать ее путь "карьерой успеха" невозможно. Это главная проблема, которая у нее будет.

— Как вы думаете, будет ли в 2019 году работать подкуп? Гречка еще работает?

— Естественно. Когда у вас огромная часть населения находится за чертой бедности, то им не до разбирательства о том, как вы хотите переделать государство. Они вам не верят, но они хотят на выборах хоть что-то получить.

Другое дело, что чем меньше у вас территория, если речь идет об округе, тем лучше это работает. А чем больше у вас территория, чем более высокий статус ваших выборов – президентские, парламентские – тем подкуп работает хуже.

Потому что включается большое количество людей и все-таки люди начинают больше думать этически. Поэтому на президентских выборах подкупать значительно сложнее. Плюс – денег нужно значительно больше, и конкуренция работает серьезнее.

Из окон офиса политтехнолога Сергея Гайдая виднеются здания комитетов Верховной Рады и Кабинета министров Украины. Там работают люди, которые в разные периоды нанимали на работу Гайдая. Во время интервью с "Украинской правдой" политтехнолог сидит как раз напротив окон, но внимания на эти здания не обращает.

Гайдай полностью погружен в разговор и внимательно подбирает слова. Во время беседы он довольно подобострастно говорит о Юлии Тимошенко и остро критикует Петра Порошенко.

Сергей Гайдай рассказывает о предвыборных сложностях Анатолия Гриценко, возможных договоренностях Тимошенко и Порошенко, о влиянии Революции Достоинства на избирателей, о будущем Владимира Гройсмана и партии "Народный фронт".

"У Гриценко, в отличие от Тимошенко, нет эмоционального контакта с избирателями…"

— Анатолий Гриценко. Что вы можете о нем сказать?

— Я вам скажу честно про Гриценко. В отличие от Юлии Тимошенко, у него значительно меньше проблем с его политической биографией. Хотя они есть.

Более того, соперники позаботятся о том, чтобы напомнить о его пребывании во власти, а он был министром обороны, возглавлял Комитет нацбезопасности в Раде...

В итоге, когда он был министром обороны, у нас не возникла обороноспособная, профессиональная армия, которая сейчас сыграла бы важнейшую роль. Да, сам Анатолий Степанович может рассказать о тех или иных своих профессиональных успехах.

Но я считаю, как политтехнолог, что профессиональный успех – это когда об этом говорит простой гражданин, когда он чувствует это на собственной шкуре.

Таких успехов у Гриценко нет. Хотя антирейтинг у него в разы меньше, чем у Юлии Владимировны.

Но, как показывает история, Анатолий Степанович плохо ведет избирательные кампании. Грубо говоря, он за власть борется не по-бойцовски, не по-настоящему. Поэтому, если помните, при довольно неплохих рейтингах на всех предыдущих выборах он хоть и рос с его известностью, но разочаровывал.

В этот раз я тоже не вижу в нем энергии и желания, и показания того, что он должен победить. А когда такой энергии нет, то и сам избиратель не очень верит, что он победит.

Избиратель привык голосовать за победителя. Если даже избиратель считает, что это неплохой кандидат, но он не победит, он может свой голос не отдать. Это его главная опасность.

И еще, пожалуй, более серьезная проблема у Анатолия Степановича – у него в отличие от той же Юлии Владимировны нет эмоционального контакта с избирателями. Когда люди голосуют, а большинство людей голосуют не по содержанию, они голосуют по эмоциям.

Если Анатолий Степанович эти проблемы решит в ходе дальнейшей кампании – хорошо. Но пока этого нет. Какая его идея? Что же он предлагает? Себя как хорошего человека? Еще раз говорю, этого недостаточно.

— Вы занялись бы его кампанией?

— Только если бы Гриценко сам этого пожелал. Но боюсь, что у Анатолия Степановича позиция как у хорошего старого профессора университета – вы не должны мне рассказывать, что делать, вы должны правильно выучить урок и прийти ко мне с ответом. У него позиция – я и так достаточно хорош, рано или поздно избиратель сам поймет.

"Гройсман как общенациональный политик не состоялся…"

— Вы занимались кампанией "Народного фронта" 2014 года. Тогда эта партия победила на выборах, ее поддержали более 22% украинцев. Сегодня рейтинг НФ колеблется в пределах 1%. Какое будущее у этой политической силы?

— Я его не вижу. Если вы посмотрите на цифры, именно "Народный фронт" подобрал разочарованный электорат Порошенко после президентских выборов. К тому времени полевые командиры и майдановские политики, которые власти не получили, казались альтернативой.

Второй фактор успеха – это было упаковано в понятное, ясное предложение. Оно звучало примерно следующим образом – президент не может узурпировать власть в своих руках. В стране должна быть другая независимая ветка власти, которая называется Верховная Рада, правительство и премьер.

Яценюк казался тогда наиболее адекватным человеком, который мог бы подхватить и продолжить реформы. То, что он потом не выполнил, сказалось на его рейтинге – сегодня он ниже, чем у БПП. То есть, "Народного фронта" практически не осталось как политического проекта. Он доживает свои последние дни в Верховной Раде и вряд ли уже возродится.

— Вы думаете, что "Народный фронт" распадется?

— Я думаю, что они даже не решатся выдвигаться на выборы. Думаю, что разные группы, из которых состоит "Народный фронт", так или иначе постараются интегрироваться в другие политические проекты.

— Какие, например?

— Да какие угодно! Например, сегодня я вижу членов "Народного фронта" на круглых столах у Юлии Тимошенко.

— Кто туда ходит? На фотографиях я видел Леонида Емца.

— ...Емец как минимум. Он точно туда ходит. А это, извините меня, член "Народного фронта".

— Арсений Петрович в хороших отношениях с Владимиром Гройсманом. Допускаете ли вы, что эти люди могут создать какую-то свою партию?

— Не знаю. Но почему бы нет? Только вот времени для такого политического проекта остается все меньше.

— Наши источники рассказывают, что у Гройсмана есть мечта завести свою фракцию в парламент. Он видит себя лидером.

— Я об этом мало знаю. Но считаю, что Гройсман как общенациональный политик не состоялся. Есть попытка строить из себя хозяйственника, который вполне успешно работал, когда был мэром Винницы.

Но мое личное мнение, что политик общенационального уровня не может оставаться крепким хозяйственником в современных условиях. Более того, что бы ни делал Гройсман, каких бы успехов ни достигал, к сожалению, пока у жителей Украины нет ощущения улучшения экономической ситуации в стране.

— Есть ли у него потенциал? Вы как технолог видите, что из него можно сделать тяжеловеса?

— Я не люблю таких вопросов, потому что они не справедливы. Я в этом отношении много раз ошибался. Например, когда меня в далекие годы спрашивали, какой потенциал у Ляшко.

Я говорил – никакой. Человек, который стал известен благодаря тому, что в интернет попал ролик его допроса по поводу криминального преступления, плюс еще подозревался в нетрадиционной ориентации (я ничего плохого не имею к людям нетрадиционной ориентации, но 70% населения к этому вопросу относятся консервативно) не имел никаких шансов.

Я ошибался. Сегодня он находится как минимум в первом-втором эшелоне политиков и претендует точно уж пройти в парламент со своей фракцией.

— Но вы отмечаете сильные и слабые стороны Гройсмана, когда смотрите телевизор? Что вы можете сказать?

— Я считаю, что он совершил ту же ошибку, что в свое время и Саакашвили. Слишком большая интеграция, связь с Петром Алексеевичем Порошенко. Сегодня это его главная проблема.

Это, к сожалению, хоронит все, где бы он мог проявиться. А как самостоятельный политик, с большими политическими идеями он пока не проявлен совсем.

"Перестаньте верить политикам!.."

— Когда вы подписываете контракт, что вас толкает работать с тем или иным человеком, кроме денег?

— Извините, но и деньги тоже, не будем чистоплюями. Смысл моей работы коммерческий. Если мы не зарабатываем деньги, то какой смысл в том, что мы делаем?

Поэтому три фактора. Во-первых, он должен быть финансово состоятельным. Это первый важный фактор, который понятен всем.

Второй фактор – безусловно, с ним должно легко работаться. Что значит легко? Не в смысле, он должен тебя слушаться и делать все, что ты скажешь. А в смысле, что он должен быть достаточно интеллектуальным человеком, чтобы понимать, что ему предлагается. И вести с тобой диалог или дискуссию аргументированно, а не на уровне нравится/не нравится или самодурства.

Потому что невозможно не интеллектуальному человеку, который даже не понимает, что ему предлагается, разобраться в твоих решениях, которые порой бывают парадоксальными. Чтобы выиграть, надо выходить за рамки самого себя.

И третий очень важный фактор – ты действительно должен быть уверен, что это будет успешный проект.

Выбирать между этими тремя факторами колоссально тяжело. Либо у человека есть деньги, но он является самодуром и работать с ним нельзя. Либо у него денег нет, но с ним безусловно интересно, но и шансов нет.

Либо у него есть деньги, он неплохо с тобой работает, но придя к власти ты потом будешь думать о том, как бы побыстрее забыть о том, что ты на него работал.

— Были такие случаи контрактов, когда вы жалели или было стыдно?

— Вряд ли могу сказать, что было прям стыдно. Мы порой забываем о факторе времени. Когда я работал на штаб Ющенко, на тот момент это было лучшее, что можно было сделать для страны. Настало ли потом разочарование? Конечно.

Вот "Народный фронт". Я искренне верил, что "Народный фронт" будет настоящей альтернативой Петру Алексеевичу Порошенко. Более того, одним из мотивов, почему я работал на "Народный фронт", было то, что я понимал, что Петру Алексеевичу Порошенко нельзя дать возможность 100% захватить парламент.

Но оказалось, что сам проект "Народный фронт" оказался очень слабеньким, реального сопротивления команде Порошенко не оказал и находился с ним в сговоре. Это, конечно, разочаровывает.

— Вы ощущаете внутреннюю ответственность за то, что вы в том числе приводили этих людей к власти?

— Я считаю, что этот вопрос надо задавать каждому гражданину, и каждый человек должен нести ответственность. Я могу помогать политику налаживать диалог, но голосуете вы, и я тоже голосую.

— Но ведь вы "продаете" этих политиков людям!

— Я же вам до этого говорил: перестаньте верить политикам. Начните их слушать!

Более того, мне лично профессионально выгоднее – чем более несговорчивыми будут избиратели, тем более дорогими и востребованными будут мои услуги.

Лично я в своих подходах считаю, что никого нельзя обмануть и нельзя обманывать. Даже если нам это удастся во время выборов, то это потом превратится в серьезный политический крах.

Надо предлагать населению, избирателю, гражданам реальные позитивные изменения и действительно их выполнять. В этом – эффективность политических технологий. Но не технологии обмана, а технологии действий самого политика.

— Как по-вашему, изменился ли украинский избиратель с 2014 года? Майдан повлиял?

— Безусловно. Избиратель стал более циничным. Что это означает? Он стал меньше обманываться. Цинизм на самом деле не такое плохое качество, как нам кажется. Это способность называть вещи своими именами и не ловиться на иллюзии.

Мне кажется, у украинского избирателя стало меньше иллюзий. Он стал более недоверчивым. Политикам вообще нельзя верить. Я вообще по жизни хотел бы, чтобы слово "верить" исчезло. Надо знать.

Знаете, почему наука обыграла в свое время все религии? Потому что ставка религии на веру – ты должен верить. А ставка науки – ты должен знать.

Кстати, знаете, как начинается знание? С незнания. Если ты признаешь, что ты чего-то не знаешь, ты вынужден это узнавать. Это самое мощное оружие против любого религиозного течения.

Такое же отношение должно быть к политике. Нельзя верить. Когда мне говорят "а ты веришь этому политику?", я говорю – я в принципе ни одному политику не верю, я хочу знать.

Надо уметь пользоваться политиками. Когда вы смотрите на политика, надо самому решить: вот я гражданин, который живет в этой стране, могу ли я этим политиком воспользоваться, чтобы моя жизнь стала лучше? Могу ли я на него влиять? Могу ли я добиться того, чтобы то, что он мне пообещал, он выполнил?

— Вы допускаете, что ближе к выборам может появиться абсолютно новое лицо, которое спутает все карты?

— Вопрос не в появлении новых лиц. Их достаточно. Сегодня достаточно людей, которых можно назвать абсолютно новыми лицами. Не достаточно нового лица, которое заявит, что оно идет. Нужны экстраординарные события, которые это новое лицо превратят в действующего политика.

Причем заметьте, такие события у нас уже были. Та же Надя Савченко стала фигурой, о которой знала вся Украина и весь мир. Вопрос – что дальше? Дальше как звезда взошла, так она и исчезла.

Итак, во-первых, должны быть экстраординарные события. Человек должен этим событиям соответствовать и совершать поступки.

Я когда-то говорил о том, что такой сценарий был возможен, допустим, с никому до этого не известным Артемом Сытником. Что, если бы он себя повел не как чиновник, маленький прокурор, который возглавляет такое министерство и пытается быть честным, пытается быть несгибаемым, а как политик...

А что такое политик? Это человек, который борется не только за то, что он делает, он еще борется за поддержку людей. Артема Сытника украинцы почти не знают. Он так и не наладил диалог. Но я же не говорю, что все-таки его прокурорство...

— Он не прокурор, он директор НАБУ.

— Ладно. Его профессиональная карьера не была отмечена экстраординарными событиями и поступками. Мы увидели реальные аресты топ-коррупционеров? Пожалуй, это было только с Насировым. Только арест Насирова был поддержан социумом очень серьезно.

— Немного некорректно делать такие сравнения, потому что приговор выносят суды.

— Вот смотрите, настоящий политик не объясняет, почему не получилось. Он делает, невзирая ни на что. Поэтому Сытник – не политик.

Но экстраординарные события, которые он мог бы сам спровоцировать, могли бы его превратить в новое лицо и сделать действительным соперником нынешней украинской власти. Пока я не вижу ни таких людей, ни таких событий.

Война была экстраординарным событием, которое могло бы родить новых ататюрков. Вы спрашивали про Гриценко. Наверное, один из вопросов, которые могут задавать, – где полковник Гриценко был, когда обычные парни с Майдана уходили и могли себе позволить быть организаторами добровольческих батальонов, а где добровольческий полк полковника? Нет, конечно, у него есть объяснение, но его недостаточно для простых людей.

— Победе Петра Порошенко в какой-то мере способствовало то, что он смогдоговориться с Дмитрием Фирташем о неучастии в выборах Виталия Кличко. В свое время Тимошенко договаривалась о перераспределении власти с Януковичем. Допускаете ли вы, что перед 2019 годом Тимошенко и Порошенко могут сесть за стол переговоров и договориться?

— Этот сценарий вероятен. Но я думаю, что Юлия Владимировна хорошо понимает, что сегодня тайных договоренностей быть не может по природе. Все станет известно.

И сам факт такой договоренности похоронит ее как политика. То же и с Порошенко.

Источник.

Автор: Беседу вели Роман КРАВЕЦ, Ельар САРАХМАН (Киев, Украина).
Источник:«Политика&Деньги» - politdengi.com.ua.

Нашли ошибку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter

Ваш запрос обрабатывается....

Комментарии - Нет комментариев

Добавить комментарий

Развернуть форму



Актуально...

Самые обсуждаемые

Популярные

44 queries. 0.280 seconds.
44 / 0.280 / 16.27mb